Дженнифер Блейк - Запретные мечты [Очарование золота]

Сирена опустила руки, и волосы рассыпались по ее плечам каскадом блестящих локонов. Кончиками пальцев прикоснулась она к пуговицам костюма.

— Если тебя так волнует вопрос о вознаграждении, — сказала она дрожащим голосом, — можешь забрать все это обратно. Все.

— Нет, — остановил ее Вард. — Я не это имел в виду, ты же понимаешь. Я только хочу, чтобы ты изменила свое отношение ко мне, отдала свободно то, что до сих пор мне приходилось брать силой. Меня вовсе не радует, что я должен навязывать тебе каждое свое прикосновение. Мне бы очень хотелось узнать, как бы это выглядело, если бы тебе самой захотелось.

В другой раз Сирена, может, и возмутилась бы. Но сейчас его глубокий и спокойный голос заставил ее вспомнить рассказ Перли о преуспевающем юристе, отказавшемся от карьеры, чтобы сохранить доброе имя друга и уберечь от удара его родителей. Она посмотрела ему в глаза и впервые заметила золотые блики, игравшие в глубине зрачков. Почти бессознательно Сирена отняла руки от платья, и он разжал их. Она прильнула к нему и, нежно глядя в глаза, поднялась на цыпочки.

Когда ее губы коснулись его рта, Вард затаил дыхание. Он не пошевелился даже после того, как Сирена обняла его и сцепила руки у него на шее. Потом он чуть ли не со стоном прижал ее к себе, так сильно, что она едва не задохнулась. Погрузив руки в густые шелковистые волосы девушки, Вард с нежностью поцеловал ее.

Неожиданно он поднял голову и, сердито взглянув на Сирену, оттолкнул ее от себя. Подержав ее за руки еще секунду, чтобы она не упала, он отошел в сторону. Обернувшись в сторону гостиной и посмотрев на коробочку, которую по-прежнему держал в руках, с таким видом, словно она впервые попалась ему на глаза, Вард подошел к комоду и поставил ее на самый край.

— Если мы собрались куда-то ехать, — бросил он сухо, — нам надо поторопиться.

— Да, — пробормотала Сирена. Она не двинулась с места, пока он не ушел.

Дрожащими пальцами она собрала волосы на затылке, закрепила узел шпильками и надела шляпку. Она настолько увлеклась собственными мыслями, что даже не взглянула в зеркало. Вместе с волнением ее охватило удивление, вызванное этим неожиданным порывом, заставившим ее броситься в объятия к Варду, и одновременно она ощущала какую-то непонятную опустошенность оттого, что он оказался таким холодным и бесчувственным. Подобное чувство она испытывала к нему впервые. Интересно, ощущал ли он то же самое раньше, сжимая в руках ее неподатливое тело?

Насчет этого Сирена сомневалась, и все же такое отношение к нему, похоже, вызвало у него неподдельное огорчение. Может, Вард рассчитывает, что она будет вести себя с ним теперь так, как минуту назад? Если да, то ей придется его разочаровать. Сирена не знала, что заставило ее так поступить, однако сейчас она не сомневалась, что продолжать в том же духе будет просто опасно. Крепко сжав губы, она направилась в гостиную…

Солнце высоко стояло в небе. Воздух был немного колючий, настоянный на запахе ели и сосны, в нем как будто ощущалась близкая осень. Они поехали по дороге, которая вела за город, к горе Пиза, миновали кладбище с застывшими плитами, пастбища с огоньками ярко-красных горных астр, потом позади осталось несколько полуразрушенных построек, прежде украшавших богатые ранчо. В миле от города, рядом с извилистой дорогой, поворачивающей в сторону, они увидели белоснежный пряничный домик, который стоял на небольшом возвышении, повернувшись одной стороной к горам, а другой — к маленькому прозрачному ручейку, и казался довольно симпатичным. Вард указал кнутом на грязную дорогу.

— Этот путь ведет во Флоренс.

— Меня интересует дом.

— А-а… Это дом Натана, самый большой и самый богатый дом в этих местах. Он похож на отель «Антлерс», там две веранды и ванная рядом с каждой спальней.

— Он довольно уединенный.

— Натану так нравится.

Натан Бенедикт, человек, который дал Варду свой пульман для поездки в Криппл-Крик, был вдовцом и любил одиночество. Кивнув на дым, шедший сразу из нескольких труб, Сирена проговорила:

— Хозяин, похоже, дома.

— Хочешь с ним познакомиться? — спросил Вард. — Это можно устроить.

Сирена бросила на него беглый взгляд.

— Не сегодня, мне не хочется сокращать нашу поездку.

Они поднимались все выше в горы, оставляя позади клубы пыли. Вард молчал, наблюдая за лошадьми. Сирена то и дело радостно вскрикивала, глядя на цветы. Здесь росло много васильков, они казались крупнее и намного ярче тех, что она видела в Луизиане. Иногда им попадалась прыгающая по земле белка, испугавшаяся экипажа. Они проезжали под низко свисающими осиновыми ветвями, лошади топтали опавшие листья, похожие на маленькие монетки. Ветер шелестел в кронах деревьев, трепал гривы лошадей и, казалось, пытался сорвать шляпку Сирены. Девушка подставила лицо ветру, наслаждаясь нараставшим в ней чувством. Глядя на огненно-голубое небо, зеленые холмы и на серебристые горы на горизонте, Сирена испытывала огромное, ни с чем не сравнимое удовольствие.

Наконец Вард отпустил вожжи. Пейзаж уже не казался таким новым, близость осени — столь пугающей.

Посмотрев на Варда долгим взглядом, Сирена глубоко вздохнула.

— Хороший сегодня день.

— Да.

— Спасибо, что ты взял меня сюда.

Слова вырвались прежде, чем она осознала, как вызывающе они могут прозвучать после всего, что между ними произошло.

Он нахмурился.

— Тебе не за что меня благодарить. Мне следовало сделать это уже очень давно.

Сирена не сомневалась, что Вард поступил так именно благодаря Перли. Чтобы сменить тему, она сказала:

— Сегодня утром у меня были гости.

— Кто?

Вард широко раскрыл глаза.

— Перли решила, что мне пришло время узнать твою историю.

С минуту помолчав, он сказал:

— Надеюсь, ты с ней не слишком скучала.

— Нисколько. Я замечательно провела время.

— Верится с трудом, — Вард пожал плечами.

— Почему же? Она объяснила многие вещи, которых я до сих пор не понимала.

— Например?

— Например, почему ты так упорно отрицал родство с теми Данбарами, о которых я говорила, и то, что родом из штата Миссисипи. А также мне стало ясно, почему такой человек, как ты, мог стать игроком.

— Это такая же профессия, как и другие. Ничем не хуже. Только она требует ума, а не силы.

— Но ведь ты и сам в это не веришь?

— Почему? Что дает тебе право так говорить? Ты же сама игрок.

— Я?

— Ты, твой отец. Любой, кто приезжает в Криппл-Крик. Вы все готовы рискнуть последним долларом, даже жизнью, если дело пахнет деньгами. Большими деньгами, конечно. Хотите получить все, не поставив ничего.